Мало нам инструктажей…

29 мая

Теплым июньским утром наши выпускники уже давно сидят на скамейках зеленее школьных стен, и каждый смотрит на свои руки, где привычно находился смартфон. Телефоны и справочники школьников забрали, а разговаривать вживую все давно уже разучились.Зачем нас заставили прийти сюда в такую рань, когда до экзамена осталось еще 2 часа, остается загадкой.

В школьные двери вваливается толпа подростков. Это наконец-то пришли участники экзамена, ученики других школ. И теперь триста российских выпускников с паспортом в одной руке и черной ручкой в другой, будто волшебники с книгой заклинаний и волшебной палочкой, ждут первой регистрации на первом этаже. И вот директор школы поименно-пофамильно вызывает каждого на сверку. Пятнадцать человек встают в шеренгу, дружно взмахивают паспортом и ручкой перед ее носом, демонстрируя свою собранность и дисциплинированность.

Затем, растянувшись по всей лестнице, ждут второй регистрации на четвертом этаже ˗ фейсконтроль. Захожу на этаж, где два завуча пристально вглядываются в мое лицо и сверяют его с фото на паспорте. Здесь толпа делится на «островки», которые группируются у своего кабинета и ждут третьей проверки.

Между этими, без сомнения, важными процедурами замечаю девочку. Стройная – мне бы такие ноги, тон лица идеально сочетается с серо-зелеными стенами нашего коридора, к которым она постоянно жмется. А эту огромную банку энергетика в ее руках я еще внизу приметила, мне б хоть пару глотков, только бы на экзамене не уснуть!

Какой-то светленький парень жизнерадостной походкой заходит в кабинет, и прям на входе из-за пояса его брюк вываливается телефон, отскакивает по полу под недоумевающие взгляды «надзирателей», учителей и экзаменующихся. Завуч в праведном гневе! Парнишка приуныл и ожидает своей участи: наделенные властью третьей формы регистрации «надзиратели» во главе с завучем изымают телефон и допускают несчастного до экзамена.

Тем временем, держась за стену и запинаясь о скамейки, девочка подходит к списку на двери кабинета и, наконец, пытается зайти. Её любезно просят оставить жестянку за дверями, но она пока что не решается расстаться со своим допингом и проходить в кабинет не спешит, оставшись в коридоре.

Наконец, всех оповещают о начале инструктажа и просят занять свои места. Девочка с тоской ставит свою несчастную банку энергетика на стол, где все экзаменующиеся оставили бутылки с водой.

На инструктаже уже не в первый раз слушаем, что во время проведения экзаменов запрещается толкаться на лестницах, съезжать по перилам и высовываться из окон, а при обнаружении разлитой на полу жидкости следует незамедлительно сообщить об этом сотруднику ППЭ. Ну, и без этих самых сотрудников ППЭ перемещаться по ППЭ мы не можем.

Первый инструктаж окончен, ждем конвертов с бланками. Странная девочка успела отпроситься выйти, чтобы, вернувшись, отхлебнуть из своей нескончаемой банки. Ее потрясывает.

Сидим. Ждем. На этот раз пакета с бланками и КИМами, которые должны принести и вскрыть строго в 10:05. Девочка сидит сбоку и ежеминутно вздрагивает. Наконец запыхавшиеся надзиратели прибегают с конвертом. Учитель, который проводит экзамен, вертит этим конвертом перед нами:

- Пакет запечатан, сейчас я его вскрою, ˗ разрезает его ножницами, держа на вытянутой руке. Как будто бомба рванет сейчас, ей-богу, к чему этот цирк?

Раздают по стопке листов в файле. Далее следует инструктаж по заполнению бланка ответов № 1. Правильно подписать листок едва ли не сложнее, чем выполнить сам экзамен. Бросаю взгляд на ту самую девочку: она берет черную ручку трясущейся рукой и тянется к бланку. Да она ж в клетку-то букву не впишет! Вписываем паспортные данные, учителя проходят и проверяют, все ли мы верно записали. Кажется, нас держат за дурачков…

Как только закончен инструктаж, начинается экзамен. Странная девочка тут же просится выйти, допивает свой энергетик, предусмотрительно оставленный возле кабинета, и удаляется в сторону уборной под конвоем «надзирателя». Возвращается, судорожно разворачивает листы, пробегает глазами задания. Учителя составляют список литературы, которую должны принести чуть позже. Сейчас предлагают начать выполнять первую часть.

Попросив дрожащим голосом «Властителям и судьям» и «Недоросль», странная девочка наклоняется к листку. Надо бы и о своей работе подумать, быстро заканчиваю первое задание и бросаю взгляд на заинтересовавшую меня с самого утра незнакомку. Взглядом загнанного олененка она смотрит в свой бланк, в руке нервно крутит ручку, с неимоверной скоростью перебирая пальцами. Вдруг ручка отлетает в стеклянную дверцу шкафа, по которой паутиной расползается трещина. От неожиданности девочка отпрыгивает, роняя стул и парту, и без сознания падает на пол.

В кабинет тут же вбегают дежурные врачи и совместно с «надзирателями» выносят ее в коридор, где и приводят в чувство. Успеваю дописать второе задание и слышу, как «надзиратели» говорят о приехавшей бригаде «Скорой помощи».

Отпрашиваюсь выйти за водой – интересно все-таки, что же там происходит! Вижу, как девочка, которую «надзиратели» под руки провожают до машины «Скорой», на виду у всех собравшихся, держа жестянку дрожащими руками, успевает допить последние капли энергетика, прежде чем врач неотложки выхватывает эту банку из рук пациентки и кричит директору школы:

˗ Кто разрешил детям энергетики перед экзаменом пить?!?

˗ Мало нам еще инструктажей! – возмутилась директор. - У нас все идёт по плану! Мы провели целых три регистрации и два инструктажа. И все дети знают, что по Уставу гимназии приходить в нетрезвом состоянии на занятия категорически запрещается.

˗ А инструктаж о том, что запрещено во время экзамена курить и употреблять алкогольные и энергетические напитки, кто будет проводить – Пушкин?!!

Текст и фото: Карина Баратова

 

Комментарии